Санкции против России не освобождают от ответственности по госконтракту: позиция суда

Судебная практика по государственным закупкам продолжает формировать подход к вопросу влияния санкций на исполнение контрактов. Арбитражный суд Московского округа напомнил: сам факт введения санкций в отношении Российской Федерации не является основанием для освобождения поставщика от ответственности за нарушение условий госконтракта.

Разберём обстоятельства дела и выводы суда подробнее.

Суть спора

Государственный заказчик заключил контракт на поставку медицинского оборудования. Однако поставщик нарушил срок поставки — задержка составила 208 дней.

В связи с этим заказчик:

• начислил поставщику неустойку за просрочку исполнения обязательств;

• обратился в суд с требованием взыскать сумму неустойки.

Поставщик, в свою очередь, попросил списать начисленную неустойку, сославшись на санкционные ограничения.

Аргументы поставщика

Контрагент утверждал, что просрочка поставки возникла из-за введённых США экспортных ограничений.

В подтверждение своей позиции он представил:

• письмо производителя медицинского оборудования,
  в котором указывалось на увеличение сроков поставок из-за санкций.

По мнению поставщика, такие обстоятельства свидетельствовали о невозможности исполнить контракт в установленный срок.

Позиция судов

Суды трёх инстанций отказали поставщику в списании неустойки.

Суд указал, что введение санкций само по себе не освобождает исполнителя от ответственности по контракту.

Чтобы избежать ответственности, необходимо доказать:

• наличие конкретного решения иностранного государственного органа, которое непосредственно препятствовало исполнению обязательств;

• прямую причинно-следственную связь между санкциями и невозможностью поставки товара.

В рассматриваемом деле такие доказательства представлены не были.

Какие обстоятельства учли суды

При рассмотрении спора суды обратили внимание на несколько важных факторов.

1. Отсутствие подтверждения форс-мажора

Поставщик не представил документы Торгово-промышленной палаты, подтверждающие наличие обстоятельств непреодолимой силы.

При этом письмо производителя оборудования не исключало возможность поставки, а лишь указывало на увеличение сроков.

2. Наличие поставок аналогичного оборудования

По данным Единой информационной системы в сфере закупок (ЕИС), в тот же период другие компании успешно поставляли аналогичное медицинское оборудование.

Это свидетельствовало о том, что санкции не делали поставку объективно невозможной.

3. Предсказуемость санкционных рисков

На момент участия поставщика в закупке и заключения контракта санкционные ограничения действовали уже продолжительное время.

Суд отметил, что участник закупки является профессиональным участником рынка, поэтому должен учитывать риски задержки поставок импортной продукции.

Отказ в списании неустойки по Правилам № 783

Поставщик также ссылался на Правила списания неустойки (Постановление Правительства РФ № 783).

Однако суды установили, что основания для применения этих правил отсутствуют.

В частности:

• размер начисленной неустойки превышал 5% от цены контракта;

• поставщик добровольно не оплатил 50% начисленной суммы, что является обязательным условием для списания.

Поэтому требования о снижении или списании неустойки удовлетворены не были.

Значение решения для участников госзакупок

Данное судебное решение подтверждает важный подход арбитражной практики.

Основные выводы:

• санкции не являются автоматическим основанием для освобождения от ответственности по госконтракту;

• необходимо доказать конкретное влияние ограничений на исполнение обязательств;

• участники закупок должны заранее учитывать санкционные риски при планировании поставок;

• отсутствие объективных доказательств форс-мажора не освобождает от уплаты неустойки.

Таким образом, суды продолжают придерживаться позиции, согласно которой исполнение государственных контрактов должно обеспечиваться независимо от внешнеэкономических условий, если отсутствуют доказанные обстоятельства непреодолимой силы.

Документ:

Постановление Арбитражного суда Московского округа от 12.02.2026 по делу № А40-46892/2025.